Роботы тоже плачут: в широкий прокат вышла фантастическая драма «Мой создатель»

17 авг. 2020 г., 17:24

Просмотры: 521


Впечатлениями от премьеры недели делится корреспондент газеты «Реут»

Кадр из фильма

На прошлой неделе заметным событием в области кино стал выход в широкий прокат фантастической драмы «Мой создатель» (Archive).  Это дебютный полнометражный фильм британского режиссера и сценариста Гэвина Ротери, известного художника по спецэффектам.

Учитывая, что жанр фильма — научная фантастика,  а основная его тема — создание искусственного интеллекта, можно было предположить, что именно спецэффекты и зрелищность станут основными достоинствами картины. Однако при нарочитом минимуме компьютерной графики картина «Мой создатель» получилась на редкость глубокой и философской.

Недалекое будущее. Молодой ученый-робототехник Джордж живет в лаборатории, построенной некой корпорацией в Японии. Он уже несколько лет работает над созданием искусственного интеллекта, который не уступал бы человеческому. С одной стороны, Джордж выполняет задание корпорации, с другой — им движут личные мотивы: он пытается создать робота, который обладал бы воспоминаниями, мыслями и чувствами его трагической погибшей жены. Первые две попытки оказываются неудачными. Развитие первого робота остановилось на уровне пятилетнего ребенка, второго — на уровне пятнадцатилетней девочки, а вот третий андроид почти полностью повторяет погибшую Джулс. Осталось только внедрить в ее искусственный мозг архив воспоминаний — и живая, настоящая Джулс снова будет вместе  с Джорджем.

Ослепленный этой утопической идеей Джордж не видит, что нарушает сразу несколько законов самой жизни, и расплата за эти преступления оказывается неминуемой.

Идея создания гомункула — существа, подобного человеку, которое можно получить искусственным путем, была описана еще в трудах средневековых алхимиков. Затем она перекочевала в литературу, где писатели, затрагивающие эту тему, в один голос утверждали, что человека может родить только смертная женщина. Иными путями его получить нельзя, все попытки будут обречены на провал, ибо нельзя нарушить этот закон жизни. Технический прогресс «превратил» гомункула в «искусственный интеллект», но идея осталась та же: искусственное никогда не станет настоящим. Джордж полюбил земную женщину, и ее невозможно воплотить в микросхемах. Совершенная, прекрасная, жизнерадостная, но искусственная Джулс, с которой, кажется, можно снова радоваться жизни, в одно мгновение теряет свою ценность, когда Джордж слушает аудиозапись голоса его погибшей жены. Все три версии искусственного интеллекта в фильме нарочито недоделанные. И только Джулс из воспоминаний Джорджа совершенна: она заливисто смеется, мило ест, самозабвенно любит, искреннее плачет. У нее только один недостаток — она смертна. Но недостаток ли это?

Еще одна утопическая мечта человечества, которую не под силу осуществить даже гениальному Джоржду — мечта о вечной жизни. Казалось бы, найдя способ поместить сознание умершего человека в сверхсовершенного робота, он решил эту проблему. Вовремя меняй батарейки — и живи вечно. Но и здесь у ученого вышла промашка. Одна из главных составляющих жизни — ее конечность, то есть смерть. Бесконечное существование чего-либо уже нельзя назвать жизнью. Бессмертие есть только у Бога. Собственно, как и право создавать жизнь. Создатель у всех нас один.

 Замахнувшись на бессмертие, Джордж становится преступником и сам приговаривается к смертной казни. В конце фильма вдруг выясняется, что это не Джулс погибла в автокатастрофе, а Джордж и все его попытки вернуть все на круги своя — не более чем игры его угасающего сознания. Живой же оказалась как раз Джулс, которая изначально была против обсуждать с мужем любые попытки по созданию искусственного интеллекта с сознанием умерших людей и утверждала, что смерть — это точка и незачем идти против законов природы. Таким образом, режиссер отказывает Джорджу, вместе со всеми его утопическими идеями, в праве на жизнь. Единственным спасением для Джорджа стало бы смирение, но он отказался смириться, даже когда сама Джулс попросила его об этом.

Отдельно стоит упомянуть о еще одной теме, затронутой в фильме — теме загадочной женской души. В драме нет места юмору, но режиссер очень тонко поддел всех мужчин в лице Джорджа. Гениальному ученому, которому, по сути удается совершить прорыв в науке, так и не удается понять женщину. Причем его же собственную жену. Он окружен механическими воплощениями Джулс, но ни с одной из них он не может договориться. Первая версия требует слишком много внимания из-за своего несовершенства и беспомощности, вторая версия  совершает самоубийство из ревности к третьей версии, а третья версия настолько хочет заменить ему настоящую жену,  что ревнует к первым двум, да еще и к аудиозаписям голоса реальной Джулс. Джордж знает, что нужно ему, но вот что нужно этим троим — он понять не может. Не хватает ему его гениального ума, чтобы понять женщину. Такие интриги между роботами можно считать милым лирическим отступлением, которые время от времени снимают напряжение, присущее всем драмам.

Всего лишь за минуту до конца фильма история Джорджа страшным образом превращается из утопии в антиутопию: он понимает, что мертв, что не имеет права жить так же, как все его идеи. Хэппи-энда в антиутопиях не бывает. Но почему-то фильм оставляет светлое впечатление: закон жизни не нарушен, ученому при всей его гениальности не удалось изменить  ее естественное течение. Неслучайно лаборатория Джорджа расположена в живописном месте: заснеженные горы, водопады, вековые леса — ничто не может быть сильнее природы. Она, и только она вечна, потому что каждую осень она умирает и каждую весну возрождается вновь.

Фильм разочарует любителей экшена, но любителям  пофилософствовать придется по душе.

Дарья НЕДОШИВИНА