Премьера с газетой "Реут": Капоне в исполнении Тома Харди

02 окт. 2020 г., 10:05

Просмотры: 438


Новый образ киношной мафии

 Фильмы о гангстерах появились еще в эпоху черно-белого кино. С тех пор интерес зрителей к судьбам киношных мафиози не угасает. Мир, в котором правят деньги, где постоянно ведется борьба за власть, где кодекс чести важнее свода законов, кажется чрезвычайно притягательным и романтичным. Погони, стрельба, заговоры, кровная месть, страсть — сюжет не отпускает до самого конца фильма, оставляя после себя горькую мысль «как же скучно мы живем».

Гангстерское кино — товар штучный. Здесь  режиссеру нужно постараться не сделать из мафиози героя своего времени, но при этом вызвать симпатию к нему у зрителя. Это удается немногим, да и сочувствия к представителю криминального мира все равно будет на толику больше, чем радости от того, что справедливость восторжествовала. Но это уже закон жанра. Классикой гангстерского кино стали фильмы «Крестный отец», «Бешеные псы», «Ирландец», «Гангстер», «Выстрел в пустоту», «Легенда» и, конечно же, «Криминальное чтиво».

Всех их объединяет особый шарм преступного мира: крепкий алкоголь, костюмы по последней моде, красивые женщины, непременно огнестрельное оружие, дорогие автомобили. Все стильно, все дарит зрителю эстетическое наслаждение. Прибавить к этому закрученный сюжет с погонями и перестрелками — и успех фильму обеспечен. Поэтому время от времени киношная мафия просыпается и идет к своему благодарному зрителю, дымя кубинскими  сигарами и делая кассу своим создателям.

Однако на этот раз мафия проснулась в не совсем привычном для любителей гангстерского кино виде.  1 октября в российском прокате состоялась премьера фильма Джоша Транка «Капоне. Лицо со шрамом» с Томом Харди в главной роли. Многие зрители недоумевали, почему роль умирающего Капоне доверили  именно Харди. Ему еще играть и играть симпатичных неудачников, которым вдруг улыбается судьба и главная красотка с района. А тут его и узнать-то сложно. Роль посчитали провальной, однако Капоне в исполнении Харди хоть и не тянет на Оскара, но для актера это вполне достойный выход из привычного амплуа смазливых мальчиков.

Картина повествует о последних днях жизни легендарного мафиози Аль Капоне, который отсидев десять лет в тюрьме, где ему поставили диагноз нейросифилис, возвращается домой беспомощным калекой с интеллектом ребенка. На протяжении всего фильма некогда могущественный, а теперь полностью уничтоженный болезнью и муками совести Капоне пытается вспомнить, куда спрятал награбленное, но его мозг выдает лишь болезненные галлюцинации. Как ни странно, это и есть весь сюжет, даже и прибавить нечего.  Ни гонок на автомобилях, ни стрельбы. Вместо стиляги-мафиози — отвратительный, пускающий слюни старик в подгузнике, вместо сигары — морковка, потому что врач запретил курить. Где деньги, Капоне так в финале фильма и не вспомнил, а дни свои закончил в куче своих же испражнений. Зритель недоумевает, кинокритики ликуют. Тем не менее, и зрители, и критики бывают разные. Те из них, кто пошел посмотреть стрельбу под музыку Эннио Морриконе, потерял полтора часа времени, но при этом не пожалел его на незаслуженную критику фильма. Зато философы получили истинное наслаждение разгадывать аллегории режиссера.

У российского писателя Олега Ермакова есть повесть об афганской войне «Знак зверя», где события описываются от лица героя, сознание которого все время чем-то затуманено: то наркозом в госпитале, то нестерпимой жарой, то обезболивающими на поле боя, то местными наркотиками. Это очень интересный прием: действительность настолько страшна, что здоровое сознание ее воспринять не может. Этот же прием использует режиссер фильма «Капоне. Лицо со шрамом»: воспоминания, галлюцинации под действием лекарств, сны, фантазии — все перемешивается, обнажая душу преступника, его муки совести и  запоздалые поиски смысла жизни. Все это страшно, бессвязно, по сути бессюжетно. Но фильм  и не призван быть зрелищным. Он идейный. И основная идея здесь в том, чтобы показать, что останется от образов мафиози, если убрать из них весь романтизм, придуманный писателями и кинематографистами. Вместо музыки звучит тишина. Дорогие костюмы  Капоне сменил на домашние штаны, а яркие диалоги уступили место старческому бубнежу.  Все это до предела  утрировано, даже грим Тома Харди, которого пришлось сильно состарить, выглядит нелепо и страшно, словно это не лицо, а душа преступника, вывернутая наизнанку. Эту-то изнанку в традиционном гангстерском кино от нас обычно старательно скрывают. Да, возмездие присутствует почти в каждой картине о бандитах. Даже наши «Бригада» и «Бандитский Петербург» закончились плачевно, особенно для сентиментальных зрительниц. Что уж говорить о душераздирающих убийствах членов семьи Корлеоне из «Крестного отца»? А как же жаль юных Бонни и Клайда из одноименного фильма? Для зрителя они прежде всего влюбленные, а уже потом преступники.

Пожалуй, впервые фильм о легендарном мафиози лишился зрелищности и романтизма, но хочется надеяться, что он все же найдет своего думающего  зрителя.

Дарья НЕДОШИВИНА