Реутов. Новости

Онлайн
трансляция

Яндекс.Погода

четверг, 27 июля

облачно с прояснениями+18 °C

Онлайн трансляция

«У каждого свой Афганистан». Жительница Реутова рассказала о службе в стране песков

09 марта 2017 г., 16:15

Просмотры: 593


«У каждого свой Афганистан», - так начала свой рассказ Ирина Добренко. Женщина согласилась поведать свою историю корреспонденту «Реута» после долгих уговоров.

Настоящие афганцы, слышавшие свист пуль и рисковавшие своей жизнью, не любят вспоминать события тридцатилетней давности. Эта рана из тех, которые не заживают.

Ирина родилась и выросла в Ташкенте. Через него ехало много людей в Афганистан - «за речку», и обратно. Туда – живые и здоровые, назад – по-разному… В Ташкенте находился штаб Туркестанского военного округа, в котором Ирина работала в качестве служащей Советской Армии. Среди сотрудников управления встретила свою любовь – офицера Дмитрия Добренко, ставшего впоследствии ее мужем.

Именно за мужем Ирина и поехала в Афганистан. До знакомства с ней он уже отслужил там первый срок - в течение двух лет молодым лейтенантом водил автоколонны, был награжден двумя боевыми наградами, затем попал на службу в штаб Туркестанского военного округа. Однако вскоре он снова подал рапорт в Афганистан, на второй срок. Недаром говорят, что люди, которые прошли Афганистан, всегда пытаются туда вернуться.

– Я тоже это почувствовала на себе. После возвращения из Афганистана адаптация к жизни в Союзе протекала довольно тяжело. Это происходит у всех при переходе из длительного пребывания в условиях боевой обстановки в мирные обстоятельства, – поделилась Ирина.

Дмитрий ушел на второй срок на военные действия, и пара поняла, что не сможет долго быть в разлуке, когда он там, «за рекой», несет свою нелегкую офицерскую службу, а Ирина, прикоснувшись к этой сфере, отчетливо осознавала, что может случиться всякое… Тогда мы пришли к выводу, что и в Афганистане должны быть вместе.

Знаковым событием в молодой семье стало присвоение девушке в августе 1985 года воинского звания «прапорщик», после чего Дмитрий вскоре приехал в командировку из Афганистана в Ташкент на «ЗИЛ-131», привезя какое-то оборудование на ремонт. Обратно -  в его Кундузский гарнизон – они с Ириной возвращались вместе, на этой же машине и с новым оборудованием.

- Мы (трое в кабине: солдатик-водитель, Дима – старший машины, и я) пересекли границу в Термезе, по «мосту дружбы» въехали в Хайратон, далее по дороге миновали Ташкурган. По какой-то причине боевое сопровождение выделено не было, и мы одной машиной поехали в сторону Пули-Хумри. Я помню ту гнетущую тишину, которая нас окружала на пути. Степь, пустынные места. Мы въехали в Македонское ущелье: огромные, нависшие красные скалы, узкий проезд между ними создавали очень давящее впечатление. Иногда на пути по обочинам дороги попадалась разбитая техника. С этого момента наступило понимание того, где я нахожусь. Мы каким-то чудом добрались до расположения наших военных без приключений, и в Пули-Хумрийский гарнизон въезжали в уже опускавшейся темноте. В горной местности темнеет быстро. Надо сказать, что чувство опасности на территории Афганистана не покидает и в светлое время суток, оно преследует всегда и везде.

И это - только один очень небольшой эпизод, а сколько их было различных, всяких, за два года службы Ирины – и не перечесть… Приходилось ведь не только передвигаться на различной технике по дорогам, но перелетать из гарнизона в гарнизон в «вертушках» и на военно-транспортных самолетах.

Прошло 30 лет, а те страхи до сих пор в душе. Поэтому всем афганцам психологи автоматически ставят посттравматический синдром.

Ирина была помощником начальника отделения комплектования дивизии. «У нас между военнослужащими моего звена были определены участки работы, и в любой момент в силу служебной необходимости мы могли заменить друг друга. Это же время боевых действий и боевых задач», - рассказывает женщина. Если ей надо было улететь в командировку в Кабул или в гарнизон, то любой человек мог заменить ее на это время, равно как и она могла заменить сослуживцев своего уровня, ведь задачи по отделению надо было выполнять.

- Я приехала в Афганистан, когда мне был 21 год, про сложности военной службы стараюсь мало говорить, - рассказывает Ирина. – Но в моем молодом возрасте были и свои плюсы. Рядовые и сержанты, находящиеся в подчинении, были ненамного младше меня. Это позволяло находить общий язык, быть друг к другу человечней. Я мальчишкам из нашего отделения отдавала свой сухой паек, подкармливала их, как могла. Разрешала после бессонных дежурств подремать на стульях прямо в кабинете, пока начальник в командировке или на обеде. А как же без взаимовыручки?  Да и жалко мне было ребят. Были разные случаи. Например, по делам некоторых служащих СА по ряду причин к определенному времени требовалось передать пакет служебных документов в штаб 40-й армии в Кабул. Я начинаю звонить по внутренней связи в Кабул, уточнять, когда наступит необходимая дата. Мне отвечают: «Послезавтра». И мне надо успеть отвезти туда документы. Как успеть из Кундуза в Кабул до утра? Только на самолете. Но ради меня никто ведь не будет держать самолет, либо в нем не будет места, либо он будет загружен под завязку, и так далее. Обстоятельств было больше не попасть на самолет, чем попасть. Кто летал, тот знает.  Выручала дружба. Я была знакома с экипажем одного самолета. Они, летчики – боги! Я звонила: «Завтра я должна быть там! Мне нужно успеть сдать документы!» - и по возможности ребята меня выручали. Это было опасно, ведь в годы моей службы в Афганистане появились «Стингеры» (американские переносные зенитно-ракетные комплексы, их ракеты после пуска сами наводились на цель по инфракрасному излучению от горячего мотора - прим. Ред.), и самолет могли сбить в любой момент. Помню, однажды у нас молодая пара решила заключить брак. И мы, благодаря организационной помощи командира этого летного экипажа, летели в Кабул, в консульство, чтобы «два любящих сердца» могли зарегистрировать отношения! И потом я уступила молодым часть своей комнаты в нашем женском модуле, чтобы они могли спокойно жить. В гарнизонах не были предусмотрены помещения для семей, браки были редкостью. Хотя вот как-то находилось время для простых радостей жизни.

Одной из таких радостей были концерты художественной самодеятельности Кундузского гарнизона. Они проходили во многих гарнизонных подразделениях. Ирина и другие талантливые военнослужащие участвовали в этих концертах. Особенно ценным и важным такое времяпрепровождение было, когда их однополчане возвращались с крупных боевых операций. Минуты спокойствия, лирический настрой позволяли отвлечься от постоянного напряжения и немного расслабиться.

Ирина награждена нагрудным знаком «Воину-интернационалисту», медалью «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа», «10 лет Саурской революции», медалями к юбилейным датам вывода советских войск из Афганистана, то есть всеми теми наградами, которые положены военнослужащим, проходившим действительную военную службу на территории Афганистана в составе ограниченного контингента советских войск.

– Воспоминания о службе в Афганистане всегда сопряжены с переживаниями. С моего Афганистана прошло уже тридцать лет, но каждый раз словно заново проживаю те дни», – делится Ирина. – Это груз каждого, кто видел войну и смерть, и чей подвиг всегда надо помнить и ценить. И неважно, был человек на передовой или выполнял свою задачу на других участках службы или работы, его заслуга в общем деле от этого не становится меньше.

С тех пор минуло 30 лет. Однако и по сей день в душе Ирины, как и тысяч других афганцев, живы события тех лет.

Ирина БЕЛАЯ